МодаBoy in Vogue: Александр Алябьев Наталия Туровникова17 марта 2020 г.Специально для Vogue актер и режиссер рассказал о любимых ботинках для чечетки, выдающихся режиссерах, Дэвиде Боуи и собственном спектакле «Созвездия»

Наталия Туровникова продолжает открывать для читателей Vogue интересных молодых людей, которые имеют свое мнение о красоте, искусстве и, конечно, моде. Сегодня «объектом исследования» оказался молодой актер и режиссер Александр Алябьев. Совсем скоро, 21 марта, в театре «Практика» состоится премьера дебютного спектакля Алябьева «Созвездия», который расскажет историю любви двух молодых людей — их сыграли Елизавета Янковская и Александр Горчилин. В преддверии важного события мы выловили Александра Алябьева из суеты дней и попросили рассказать обо всем.

© Ольга Изаксон

© Ольга Изаксон

Твое первое ощущение красоты? Свет, звук, мама?

Восприятие красоты меняется с возрастом. Если постараться определить объективно это самое первое ощущение красоты сейчас, возможно, я скажу, что ощутил что-то настоящее только недавно. Это не имеет особого смысла, но попробую подобрать слова. Бывает красота такого эмпирического толка. То есть ты смотришь на какую-нибудь Пьету Микеланджело и понимаешь — да, это эталон красоты. Мне тоже это все нравится, и, в общем, уходишь из музея с этим пониманием, довольный собой. Но бывает иначе: ты вдруг окончательно и бесповоротно осознаешь свою некомпетентность в понимании такой вещи, как Пьета, и плачешь от красоты этого момента. Потому что понял, грубо говоря, что ты дурак и вообще далек от понимания красоты. Это красивое чувство, как мне кажется. Красивое чувство собственной некомпетентности, если вы понимаете, о чем я. А если без философии, то, наверное, это туфли для чечетки моего учителя. Они были очень старые и в единственном экземпляре, созданные для него и не похожие ни на какие другие ботинки. До сих пор их вспоминаю и подумываю сшить где-нибудь такие же, как были у учителя. Идеальной формы, из белой такой потертой тряпки, а не из кожи, очень старые, много чего видавшие и с неправильным для этого танца маленьким каблуком, не увеличенным, как сейчас шьют для танцовщиков чечетки. Он в них танцевал перед королевой в Лондоне. Как он говорил, ботинок улетел в зал и заканчивал танец он в носке. Не знаю, правда ли это, но я всегда представлял этот белый ботинок с набойкой, красиво летящий в голову королевы Елизаветы. 

© Ольга Изаксон

© Ольга Изаксон

Кто твои герои сегодня? Кто тебя вдохновляет? Кто эти люди, с кем классно быть в одном пространстве?

Раньше были времена героев. Среди моих личных — Леонид Быков, Вячеслав Тихонов, Владимир Высоцкий, Сергей Бодров-младший. На нем, кажется, эти времена и закончились. Сейчас несколько другое время. Я постоянно открываю героев своего времени. Это люди, которые делают. Не болтают, а делают, таких много среди моих друзей, и я этим очень горжусь. Есть герои, которых уже нет, но они по-прежнему занимают важное место в моей жизни. Ник Дрейк, к примеру, который при жизни не был никому нужен и получил признание только после своей смерти, когда в 1990-х его песню вставили в рекламу Volkswagen. У меня много таких героев, уже даже, наверное, на книгу наберется. А Дэвид Боуи не герой нашего времени? Наверное, все-таки герой. Сегодня герои — это люди, которые не бросают слова на ветер. Илон Маск объективно герой нашего времени.

© Ольга Изаксон

© Ольга Изаксон

Существует ли для тебя мода? Что это?

Конечно же, существует. В этой индустрии тоже есть люди очень талантливые, которые посвящают всю свою жизнь тому, чтобы превратить одежду в искусство. Они трудятся с утра до ночи. Раньше я фанател от определенных брендов и дизайнеров. Сейчас есть просто постоянные для меня вещи, которые не меняются из года в год. Если опять проще говорить, то самые удобные кроссовки для меня — adidas. Они и удобные и, как мне кажется, красивые. Я говорю про Originals. А так я редко покупаю себе одежду. У нас в компании, среди моих друзей, есть что-то вроде обмена вещами. Я не люблю новые вещи — люблю старье всякое. Вот купил себе старый велосипед Brompton на Avito, и он меня невероятно радует. По мне, это «модный велик навсегда». Как-то раз я для себя понял, что, наверное, мода и стиль — это разные вещи. В моде я мало понимаю, она все-таки меняется постоянно. У меня элементарно нет времени за всем следить, лучше посмотрю на Наталию Туровникову. Она вот так одета — значит, это модно. При этом мне кажется, что я понимаю что-то про стиль. И это из области постоянного уже — после тридцати тянет к постоянству.

© Ольга Изаксон

© Ольга Изаксон

Театр или кино?

Я выбираю и то и другое. Но в театре мне стало трудно играть, поэтому я «перетек» в режиссуру, а в кино сейчас по кайфу будучи актером что-то открывать. Надо понимать, что это очень разные области искусства, действующие по совершенно разным законам. Как зритель, я сейчас люблю и то и другое, но был период в моей жизни, когда я не переваривал театр и кино ни снаружи, ни изнутри. Как-то нужно было проводить свободное время, тогда ходил в консерваторию и слушал студентов совершенно бесплатно почти каждый день. Так я спас свою любовь к искусству и много чему научился.

© Ольга Изаксон

© Ольга Изаксон

Что посмотреть человеку, который не любит театр, чтобы понять его?

Нужно просто начать ходить в театр. Наверное, театр «Практика» лучше всего подходит как стартовая площадка. Я очень люблю театр, но идеального для меня сейчас нет. Поэтому решил податься в режиссеры, чтобы приходить и смотреть свой спектакль, как бы это странно ни звучало. Есть спектакли Эймунтаса Някрошюса, когда-то они произвели на меня очень сильное впечатление, но театр по-настоящему я полюбил благодаря спектаклям Ивана Вырыпаева в «Практике».

© Ольга Изаксон

© Ольга Изаксон

Расскажешь про свой спектакль?

Это простая и в то же время сложная история взаимоотношений одной пары. Она очень узнаваемая, без политики и лишних разговоров. Просто два человека стремятся друг к другу, вот, в общем-то, и все. Мешает им только одно — они сами. Мне это нравится. Я хотел создать доступный театр с ясной, понятной историей. Не путать зрителя своей режиссурой и не создавать преград для контакта автора и зрителя, пришедшего на пьесу, которую он не читал. Так было в свое время и с Антоном Чеховым, которого ставили в МХТ им. А. П. Чехова. Мне повезло работать с прекрасным драматургом Иваном Вырыпаевым. Пожалуй, самым интересным драматургом современности. В нашей работе было важно передать пьесу без искажений. Это и есть основная задача режиссера — «вскрыть» произведение. Поставить пьесу, а не себя показать со своим сложным внутренним миром. Все, что хотел сказать о спектакле, я сказал самим этим спектаклем.

© Ольга Изаксон

© Ольга Изаксон

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *